17 мая – 125-летие Т. В. Чурилина (1885 – 1946)
Принять Мы используем файлы cookie, чтобы обеспечить вам наиболее полные возможности взаимодействия с нашим веб-сайтом. Узнать больше о файлах cookie можно здесь. Продолжая использовать наш сайт, вы даёте согласие на использование файлов cookie на вашем устройстве.
Карта сайта ВЕРСИЯ ДЛЯ СЛАБОВИДЯЩИХ Наша страница ВКонтакте Наша страница в Одноклассниках Наша страница в Facebook Наша страница в Instagram Наше видео в YouTube
На главную Год театра в России

Разработано jtemplate шаблоны Joomla

17 мая – 125 лет со дня рождения
ТИХОНА ВАСИЛЬЕВИЧА ЧУРИЛИНА
(1885 – 1946)


Имя поэта серебряного века Тихона Чурилина встречается, хоть и редко, в энциклопедиях, некоторых словарях и книгах – в частности, в книге Николая Гумилёва «Письма о русской поэзии», где дана достаточно высокая оценка его творчеству:

«Стихи Тихона Чурилина стоят на границе поэзии и чего-то очень значительного и увлекающего. Издавна повелось, что пророки вкладывают в стихи свои откровения, моралисты – свои законы, философы – свои умозаключения. Всякое ценное или просто своеобразное мироощущение стремится быть выраженным в стихах. Причины этого было бы слишком долго выяснять в этой короткой заметке. Но, конечно, это стремление в большинстве случаев не имеет никакого отношения к поэзии.

Тихон Чурилин является счастливым исключением. Литературно он связан с Андреем Белым и – отдалённее – с кубо-футуристами. Ему часто удаётся повернуть стихи так, что обыкновенные, даже истёртые слова приобретают характер какой-то первоначальной дикости и новизны. Тема его – это человек, вплотную подошедший к сумасшествию, иногда даже сумасшедший. Но в то время, как настоящие сумасшедшие бессвязно описывают птичек и цветочки, в его стихах есть строгая логика безумия и подлинно бредовые образы».

Как лучшее стихотворение в книге – а речь идёт о сборнике «Весна после смерти», изданном в 1915 году, - Гумилёв отмечает «Конец клерка»:


Перо моё, пиши, пиши,
Скрипи, скрипи в глухой тиши.
Ты, ветер осени, суши
Соль слёз моих – дыши, дыши.
Перо моё, скрипи, скрипи,
Ты, сердце, силы все скрепи.
Скрепись, скрепись. Скрипи, скрипи,
Перо моё, мне вещь купи.
Весёлый час и мой придёт –
Уйду наверх, кромешный крот,
И золотой, о, злой я мот,
Отдам – и продавец возьмём.
Возьму и я ту вещь, возьму,
Прижму я к сердцу своему.
Тихонько, тихо спуск сожму
И обрету покой и тьму.


«Хочется верить, - заканчивает свой отзыв Н. Гумилев, - что Тихон Чурилин останется в литературе и применит своё живое ощущение слова, как материала, к менее узким и специальным темам».

Кто же такой Тихон Чурилин? Из скупых сведений Краткой литературной энциклопедии узнаём, что Тихон Васильевич Чурилин родился в 1885 году в городе Лебедяни Тамбовской губернии (ныне Липецкой области). Учился в Московском Коммерческом институте и Московском университете. Был актёром Камерного театра, участвовал в гражданской войне в Крыму. В 1916 – 1918 годах сблизился с футуристами, автор нескольких прозаических произведений. Умер в Москве в 1946 году.

Несколько эпизодов из жизни поэта встречаются в книге А. Саакянц, посвящённой творчеству Марины Цветаевой, назвавшей Чурилина «гениальным поэтом». Они познакомились в 1916 году, через год после выхода чурилинского сборника «Весна после смерти». Иллюстрировала книгу художница Наталья Гончарова, о которой Цветаева впервые услышала от Чурилина. Много лет спустя, уже за границей, она встретится с Гончаровой и посвятит ей один из лучших своих очерков, вспомнит в нём о Тихоне Чурилине.

«В первый раз я о Наталье Гончаровой – живой – услышала от Тихона Чурилина, поэта. Гениального поэта... Ему даны были лучшие стихи о войне, тогда мало распространённые и не оценённые. Не знают и сейчас...».

Скорее всего, Цветаева имела в виду стихи Чурилина 1914 года. Вот одно из них:

Смерть часового

У гауптвахты,
Гау, гау, гау, - увв... – ах ты... –
Собака воет глухо, как из шахты.
- Враг ты! Часовой молодой слушает вой.
Молодой –
Скоро ему домой.
К жене.
А по стене... а по стене... а по стене...
Ползёт, ползёт, как тень ползёт во сне,
- Враг.
Б-бабах.
- Выстрел – весёлый вылетел пламень.
Бах –
Ответ.
Глухой.
Ой –
Светы...
Гаснет, гаснет светлый мой пламень,
Сердце твёрдо, как камень.
Пламень мой... пламень...
Потух, темно.
Снег скрипит... коня провели – к мёртвым.
Ноо! но...


«Был Чурилин, - вспоминает Марина Цветаева, - родом из Лебедяни, и помещала я его в своём восприятии между лебедой и лебедями, в полной степи.

Гончарова иллюстрировала его книгу «Весна после смерти»...

Стихи Чурилина – очами Гончаровой.

Вижу эту книгу, изданную, кажется, в количестве всего двухсот экз. Книгу, написанную непосредственно после выхода из сумасшедшего дома, где Чурилин был два года. Весна после смерти. Был там стих, больше говорящий о бессмертии, чем тома и тома:


Быть может – умру,
Н а в е р н о воскресну!»

Когда Марина Цветаева встретилась с Тихоном Чурилиным, ему было чуть за тридцать, ей – двадцать четыре. Ссылаясь на сестру Марины - Анастасию Цветаеву, на текст, не вошедший в известное издание её «Воспоминаний», литературовед А. Саакянц воспроизводит в своей книге словесный портрет Тихона Чурилина, каким его увидели сёстры: «...черноволосый и не смуглый, нет – сожжённый. Его зеленоватые, в кольце тёмных воспалённых век, глаза казались черны, как ночь (а были зелёно-серые). Его рот улыбался и, прерывая улыбку, говорил из сердца лившиеся слова, будто он знал и Марину, и меня... целую уж жизнь, и голос его был глух... рассказывал колдовскими рассказами о своём детстве, отце-трактирщике, городе Лебедяни... и я писала в дневник: “Был Тихон Чурилин, и мы не знали, что есть Тихон Чурилин, - до марта 1916 года”».

Поэзия Чурилина оказала несомненное влияние на творчество Цветаевой, что видно по её стихам, написанным в том же, 1916 году, особенно по тем, которые прямо обращены к Чурилину: «Не сегодня – завтра растает снег...», «Ещё и ещё – песни...», «Не ветром ветреным...». Не только ломкой ритма, то есть формой, но и содержанием напоминают они чурилинские строки, в которых царствует ночь, воспевается смерть.


* * *

Окна распахнула – суета, суета...
И яркие, огнистые
Предпраздников цвета!..
А у меня в комнате чёрная зима!
- Копоть, копоть, копоть...
То-то будут бесы хлопать,
Да в ладоши –
Стуком ночью донимать.
Ах, неровно буду ночью я дышать –
Словно тёмный тать...
Оперлась на локоть.
Как черна моя кровать,
Душно, душно спать...


Это Тихон Чурилин. А вот какими стихами ответила ему Цветаева на его подарок: первый экземпляр своего первого сборника, определённый поэтом для покойной матери, он подписал Цветаевой: «Повторением чудесным, наследием нежнейшим передаётся живой, живущей Матери, Любови, Другу Марине Цветаевой невозможностью больше (дать). Аминь...».


* * *

Голуби реют серебряные,
Растерянные, вечерние...
Материнское моё благословение
Над тобой, мой жалобный
Воронёнок.
Иссиня-чёрное, исчерна –
Синее твоё оперение.
Жёсткая, жадная, жаркая
Масть.
Было ещё двое
Той же масти –
Синей молнией сгасли! –
Лермонтов, Бонапарт.
Выпустила тебя в небо:
Лети себе, лети, болезный!
Смиренные, благословенные
Голуби реют серебряные,
Серебряные над тобой.

Тихон Чурилин посвятил Марине Цветаевой автобиографическую прозу «Из детства далечайшего», отрывки из которой были напечатаны в 1916 году в московском альманахе «Гюлистан». Мартовской встречей с Цветаевой навеяна и фантастическая повесть «Конец Кикапу», написанная в жанре ритмической прозы.

Более подробные сведения о жизни и творчестве Тихона Чурилина удалось узнать только из материалов ЦГАЛИ. Вот что пишет о себе сам поэт:

«Чурилин Тихон Васильевич, родился 30 (17) мая 1885 года в г. Лебедяни, Тамбовской губерн. Мать – Александра Васильевна Ломакина, купеческая дочь г. Ефремова, Тульской губ. – дала особое чувство (чувствительность) к музыке и ритму, слову... Отец – еврей, провизор, наделил большой физической сопротивляемостью. Был усыновлён, как родившийся под его кровом, Лебедянским купцом Василием Ив. Чурилиным, мужем матери...».

Значит, Чурилин – фамилия отчима. В «биографо-производственной» анкете опять же рукой самого Тихона Васильевича после фамилии Чурилин в скобках написано: «Тихон Цитнер». И дальше – не менее интересные сведения: после окончания местной гимназии будущий поэт порывает с отчимом и уходит из дому. В 1904 году он уже в Саратове, где занимается революционной работой.

Первые публикации Чурилина были ещё в 1897 году – две корреспонденции в «Тамбовских губернских ведомостях»: о погоде и о спектакле «Вторая молодость». А стихи впервые были напечатаны в 1908 году в литературном приложении к «Ниве».

Разнообразен список любимых авторов, приведённых Чурилиным в анкете: Дюма, Андерсен, Пушкин (проза), Лермонтов (стихи), Золя, Достоевский Чехов, Гончаров, Гоголь, Лесков.

О личной жизни в анкете – две строки: «Женился: в 19 лет» и «В 1916 году встреча с худ. Коменской Пр. О. и брак с ней до сих пор». Слова «2-я жена», написанные в скобках, зачёркнуты. Но, Коменская, действительно, вторая жена, поскольку, как указывает сам Чурилин, женился он в 19 лет, то есть в 1904 году, а с Коменской встретился в 1916-м.

Видимо, и этот брак был недолгим, так как в книге Т. И. Лещенко-Сухомлиной «Долгое будущее» (Москва, «Советский писатель», 1991) на многих страницах, посвящённых Чурилину, постоянно упоминается его жена – Бронислава Иосифовна Корвин-Круковская:

«Звонила поэту Николаю Тихонову, в среду передам ему полученное мною письмо Тихона Чурилина об издании чурилинских стихов. Надо было сделать это раньше. Тихонов очень любезно откликнулся...

Тихон Чурилин оказался тем самым поэтом, который когда-то написал «Кикапу», а мы... в 1922 – 1923 годах твердили эти стихи беспрестанно:


Помыли Ки-ка-пу в последний раз,
Побрили Ки-ка-пу в последний раз,
С кровавою водою таз –
И волосы его куда-с?
Ведь вы – сестра,
Побудьте с ним хоть до утра,
Побудьте с ним вы обе,
Пока он не во гробе.
Но их уж нет,
И стёрли след
Прохожие у двери.
Да, да, да, да, их нет, поэт, -
Елены*, Ра** и Мэри***...
Помыли Ки-ка-пу в последний раз,
Побрили Ки-ка-пу в последний раз,
Возьмите же кровавый таз –
Ведь настежь обе двери!

Сноски Татьяна Ивановна Лещенко-Сухомлина расшифровывает так: «Елена – это Бронислава Иосифовна Корвин-Круковская – жена Тихона Чурилина. Ра – бог Ра – это сам Тихон. Мэри – это Марина Ивановна Цветаева, которая в ту пору совместной их ранней молодости очень была влюблена в Тихона. “Вёрсты посвящены ему – он в стихах о разбойнике».

С последним утверждением трудно согласиться: во-первых, что значит «в ту пору совместной их ранней молодости»? Уже упоминалась здесь дата встречи Цветаевой и Чурилина: март 1916 года, из чего легко узнать, что ему было за тридцать, а ей – двадцать четыре. Так что совместной ранней молодости не было. Во-вторых, из многих публикаций (А. Саакянц, А. И. Цветаева, дневники самой Марины Цветаевой) известно, что Тихон Чурилин был безумно влюблён в Марину, которая любви не приняла. Она к этому времени была уже замужем за горячо любимым и обожаемым Сергеем Эфроном и имела дочь Ариадну. В-третьих, о том, что «Вёрсты» посвящены Тихону Чурилину, нигде и ни у кого – ни намёка. Но суть в данном случае не в этом.

Трудная жизнь поэта видна со страниц книги Лещенко-Сухомлиной отчётливо:

«Надо бы написать ещё много... про знакомство с Тихоном Чурилиным – поэтом, и его женою – женщиной удивительного благородства, горбатой Брониславой Иосифовной...».

«Чтобы уйти от самой себя, пошла вечером к Тихоновым. Кстати, он очень откликнулся на Чурилина и подписался под письмом. Надо печатать Чурилина. Он поэт...».

При жизни Тихона Чурилина были выпущены книги: «Весна после смерти» в 1915 году; «Льву – Барс» (стихи), «Конец Кикапу» (проза), обе – в 1918-м; «Жар-жизнь» - в 1932 году.

В 1922 году он сознательно отказывается от поэзии. Этот год указан в его анкете, а в автобиографической справке поэт пишет: «В 1920 году принципиально отказался от поэзии, как ремесла и производства, считая, что надо провариться как следует в котле революции, не писал стихов 12 лет. За это время работал в газете и журнале критиком-библиографом и теоретиком... В 1932 году вернулся к поэзии и прозе, чему дал стимул и обоснование Маяковский, поэтическая работа которого окончательно убедила и двинула».

Точно не известно, вышла или нет (по крайней мере – сохранилась ли?) последняя прижизненная книга Чурилина, которая планировалась в «Советском писателе» в 1940 году. Вот что мы узнаём об этом из воспоминаний Лещенко-Сухомлиной:

«8 апреля (1945 года). Сегодня я наконец (о, как я упрекаю себя за то, что не год тому назад!) поехала к Тихону Чурилину, взяв с собой Женю-соседку. Бронислава Иосифовна умерла два месяца тому назад. Бедная святая, любовью своей защищавшая его всю жизнь – от жизни. А Тихона Васильевича увезли в психиатрическую клинику имени Ганнушкина. У него глубокая депрессия. Так мне сказали в Литфонде. Он сначала не верил, что жена умерла, и не давал никому притрагиваться к ней, говорил: “Она спит!”, а когда понял, то перерезал себе вену на левой руке. Хотел умереть...

Я опасалась, что появление моё вызовет у него шок... Я сразу узнала его, хотя он так страшно не похож на прежнего Тихона... И он сразу узнал меня. Я не могу описать этого взгляда его! Глаза – были его прежними глазами – умные, пронзительные. Во взгляде была печаль, мелькнул в них на мгновение упрёк: “Где ты была раньше?”. А потом лёгкая нежность. Он, конечно, сознаёт своё несчастное состояние.

Мой бедный друг Тихон! Талантливый поэт!

Книга его стихов должна была выйти ещё в 1940 году. Мы – я и его друзья – написали письмо о том, что стихи поэта Чурилина необходимо издать. Я возила это письмо в Ленинград, чтобы подписал Николай Семёнович Тихонов, что он охотно и немедленно сделал. Откликнулся всей душой и Пастернак... Этого хотела Лиля (Лилия Брик – В. Д.) – и Василий Абгарыч Катанян помогал изданию, вышел сигнальный экземпляр, мы все так радовались. Но Жданов зарезал книгу за формализм!.. Бедный Тихон... Люди, люди, берегите поэтов!».

К сожалению, имя поэта и прозаика Тихона Чурилина, часто встречающееся в воспоминаниях знавших его людей, почти не упоминается ни в литературоведческих работах, ни в статьях по истории футуризма. Его стихи не включаются в сборники конца XIX – начала XX века, которых немало выходило в разных издательствах. Правда, в книге М. Л. Гаспарова «Русские стихи 1890-х – 1925-го годов в комментариях» (Москва, «Высшая школа», 1993) Тихон Чурилин упоминается: в разделе «Вольные размеры нетрадиционного типа» приводится стихотворение поэта «Слёзная жалоба»:


Он пришёл до нас, червонный
Наш последний час.
Беспокоят очень нас
Немцы!
Пятеро убитых
Сытых!
Ночью встанут, станут в ряд.
Рыскать станут – сущий ад!
Рыщут, песенки свистят,
Бранью бранною костят
Всех.
Вас, нас!
Всю-то ночь в саду гостят,
Испоганили наш сад,
Садик.
Не поможет ваш солдатик,
Ваш весёлый часовой.
Ой!
Ваша милость, повели
Немцев вырыть из земли.
А покамест пусть солдатик
Нас дозором веселит.


Творчество Тихона Чурилина, судя по воспоминаниям современников, по документам, хранящимся в ЦГАЛИ (теперь – РГАЛИ), не оставляло читателей равнодушными. Его стихи были положены на музыку композиторами М. Гнесиным, Ю. Вейсбергом, Л. Шварцем, Дм. Морозовым, Е. Кушнером и другими. О нём писали, помимо Н. Гумилёва: академик, профессор Ф. Шмит в работе «Искусство 1919 г.»; профессор А. Белецкий – «О прозе Тихона Чурилина»; О. Брик – «Поэт, каких немного». Известны статья Н. Асеева «Песни Т. Чурилина», опубликованная в 1932 году в «Литературной газете»; работа Т. Хмельницкой «Проза Чурилина» (Ленинград, 1935).

«Музыка и слово» - так называлось выступление профессора М. Гнесина на вечере Т. Чурилина и Б. Пастернака в 1934 году, а ещё раньше, в 1933 году, на вечере в Доме правительства А. Аврамов произнёс речь «Поэзия и музыка», где Тихону Чурилину уделялось много внимания. Долгие годы он был связан с Московским камерным театром. В ЦГАЛИ наряду с рукописями поэта хранятся поздравительные письма ему от режиссёра А. Таирова и театрального критика П. Новицкого – в связи с 25-летием творческой деятельности. В личных фондах Таирова и Новицкого, артистки Алисы Коонен, композитора Гнесина, писателей Тренёва и Кручёных хранятся письма Чурилина к ним. Самое большое количество сохранившихся писем Тихона Чурилина – к Гнесину: их 24.

И ещё одна интересная деталь из жизни и творчества Тихона Чурилина: сохранились собранные им сказки, былины, песни Подсосенского района Северной области и стенограмма заседания фольклорной секции Союза писателей об итогах его поездки (1937 – 1938 гг.).

Несколько лет назад через С. В. Волкова, племянника ещё одного нашего знаменитого земляка Е. И. Замятина, в Тамбов с родины Тихона Чурилина, из Лебедяни, пришло письмо и газетная вырезка с коротким материалом о нём. Автор – А. С. Курков. Его публикация была помещена в газете «Ленинское знамя» (№ 142, от 22 июня 1985 года). Кроме биографических данных о Чурилине опубликованы два его стихотворения, датированные 1908-м и 1912 годами.

Догадка

Здесь кто-то уходил от солнца, от тепла,
К ветвям берёз, поближе к тени близкой.
По травяной тропе, примятой низко-низко,
Здесь кто-то шёл.
А может быть, и шла.
Шла медленно, не думая, устало,
К ветвям берёз – хотела видеть тень,
Хотела позабыть про раскалённый день
И слабою рукой цветы в пути теряла.

Ночь

Нет масла в лампе - тушить огонь.
Сейчас подхватит нас чёрный конь...
Мрачнее пламя – и чадный дух
Дыханьем душным тушу я вдруг.
Ах, конь нас чёрный куда-то мчит...
Копытом в сердце стучит, стучит!


Литературное наследие Тихона Чурилина богато: в «Путеводителе по ЦГАЛИ», изданном в Москве в 1968 году, дано описание фонда поэта. В нём – свыше 600 рукописей! Помимо стихов и прозы – многочисленные воспоминания, доклады, очерки, что свидетельствует о многогранности творческого потенциала автора.



Сочинения:

Чурилин Т. В. Стихи // Русская поэзия серебряного века. – М., 1993. – С. 594 – 596.

Литература:

Тамбовские даты-1995: Рекомендательный указатель литературы. – Тамбов, 1995. – С. 39 – 40.
Дорожкина В. Тихон Чурилин – поэт из Лебедяни // Кредо. – 1993. – № 7 – 8. – С. 85 – 89.
Дорожкина В. «Сплав вдохновений и сухожилий…» (Марина Цветаева и Тихон Чурилин) // Культура русской провинции. – Тамбов, 1993. – С. 79 – 87.
Дорожкина В. Неисчерпаемый серебряный век: Поэты серебряного века, связанные с Тамбовским краем. – Тамбов, 1997. – С. 32 – 51.
Тамбовские даты-2005: Календарь знаменательных и памятных дат по Тамбовской области. – Тамбов, 2004. – С. 15.
Дорожкина В., Полякова Л. Литературная жизнь Тамбовского края XVIIXXI веков: Справочник. – Тамбов, 2006. – С. 133.