Бабушки бывают трёх сортов: всё разрешающие, строгие и нудные. Ну, с первой категорией понятно: это бабулечки, бабАньки, бабулькИ. С ними можно играть в прятки, прыгать в скакалки, и слизывать крем с торта. Она ещё и сама, опираясь на костыль, играет с внуком в салочки. Вторая категория – бабка. С ней не поспоришь. Сказала “нет”, значит – нет! И ты хоть расшибись лбом об пол, она не разрешит ковыряться в носу, не чистить зубы и запускать кораблики, стоя на берегу большой лужи. А есть ещё третья категория – нудные бабуси. Эти будут нудить – не беги, не ходи, не лезь, не ковыряй, но их можно не слушать, и продолжать бегать, лезть, ковырять…

Баба Оля была из категории бабусь. Никитка ещё мал, и не мог оценить всего счастья доставшейся ему бабуси, но уже понимал, что можно не делать того, что не хочется, и делать всё, что пожелаешь. Он мечтал никогда не чистить зубы, и не чистил. Но хуже чистки зубов было мытьё головы. И если зубы никто не видел, то голова – вот она… на голове, и её видят все, и поэтому тут отвертеться не удавалось.

– Прекрати орать, как резанный! – Бабуся Оля намыливала Никитке голову, а это для него было страшнее смерти, хотя он и не знал, что такое смерть. Просто слова такие – обычно, их говорят взрослые.

– А ты не мыль и отпусти меня на волю! – Кричал Никитка.

– Вот уж, будет тебе воля, когда соседи заявят в полицию на вопли, и нас лишат родительских прав.

– А что такое – лишат прав?

– Это значит, жить ты будешь отдельно от нас.

– И голову мылить не будите?

– Мы не будем, а мыть всё равно придётся, или самостоятельно, или чужая тётка в детском доме. Нет, ещё есть вариант, но думаю, тебе не понравится.

– Нет, ты скажи, вдруг, понравится. – Никитка уже не орал, а тихонечко подвывал.

– Есть ещё вариант – не мыть совсем, но тогда или облысеешь, или жуки заведутся.

– Так вот почему деда Гена лысый! Он голову не мыл!

– Не выдумывай. Дед лысый от старости, а маленькие лысеют, когда голову не моют.

Эта процедура с криками повторялась вот уже месяц с тех пор, как родители привезли Никитку погостить к бабушке и дедушке в деревню. Дед не мог выдержать эту процедуру, у него сдавали нервы, и он уходил во двор курить. Прошлый раз на вопли Никитки приходила соседка справа, а сегодня во дворе появилась соседка слева – Марь Семённа. Этой всегда всё надо, и без совета она не уйдёт, понял Геннадий Петрович.

– Вы два взрослых человека, а не можете уговорить одного маленького мальчика. И как вам его доверили? К концу лета станете неврастениками и он вместе с вами.

– У вас есть предложение, или вы просто поговорить пришли? – дед Гена был суровый дед – с соседями, раздающими бестолковые советы.

– Поговорить я могу дома с Муркой, а вам хочу дать совет – почитайте с ним про Мойдодыра, а ещё лучше – про Федорино горе. Моим внукам помогло.

– Мойдодыр?! Тут и я бы неврастеником стал, если из маминой из спальни вышло эдакое чудище. Нет уж, спасибо, мы ещё от колобка не отошли. Это ж надо такую сказку придумать - круглый, румяный колобок, а тут – хрясь, и съели! Внук до сих пор со светом спит. Уж мы как-нибудь сами, без Мойдодыра справимся. Личным примером.

Личный пример не помог. Дед оказался не авторитетом – не сберёг свои волосы. Какой уж тут авторитет?

Помог случай. Во дворе ходила курица с цыплятами, а гуси были сироты – без матери-гусыни.

– Дед, а почему у цыплят есть мама, а папы нет.

– Да как же нет. А кто нас утром будит? Вон он, красавец какой, со шпорами и шикарным хвостом. Петушок – красный гребешок.

– А у гусята где папа?

– В командировке.

– А мама?

Дед неосторожно возьми и скажи:

– Она их бросила. Не хотели купаться. Зачем ей такие немытые дети?

Никитка заорал и побежал в дом.

На пороге стояла гневная баба Оля.

– Ты дед, чё, очумел совсем, чего ребёнка пугаешь?

– Папа с мамой за мной не приедуууут…. – рыдал Никитка, уткнувшись в бабушкин подол.

– Не говори глупости, они приедут, они ж любят тебя не за чистую голову и чищенные зубы, – как могла успокаивала бабушка.

– А за что они меня любят?

– За то, что ты их любимый сынок.

– А почему я любимый?

– Потому-что они тебя любят.

И так по кругу весь день, пока Никитка не заснул. При свете ночника. Кончина колобка всё ещё беспокоила его.

– Ну что, дед, что будем делать? И угораздило ж тебя такое брякнуть! Мать бросила своих детей! А если он узнает, что матери не было, а они инкубаторские?! Как будем выкручиваться?

– Ты загодя-то не паникуй. Будем решать проблемы по мере их поступления.

Проблема пришла откуда не ждали. Утром Никитка проснулся радостный: сам , без напоминания, почистил зубы, без уговоров оделся, без уговоров позавтракал. "Не к добру": подумал дед.

– Дедушка и бабушка. Я всю ночь думал... – Никитка сделал многозначительную паузу.

– Ночью надо спать, а не думы думать. Ничего хорошего от ночных раздумий не получается.

– А у меня получится. Давайте мыть гусят, пусть к ним мама вернётся. – Сказал торжественно Никитка.

– Ну, что ж…Есть внук, есть проблема, а нет проблемы, значит нет внука. Так лучше с проблемным внуком, чем отсутствие проблем без внука.– Сказал дед.

– Это как? – баба Оля иногда не сразу понимала деда Гену.

– А так! Бери ведро, а я сачок, и пошли ловить грязных гусей.

И понеслось… Баба Оля гоняла хворостинкой гусей, направляя к сачку, которым дед Гена ловил их.

– Вот ведь нашли себе работу, – бурчал дед, бегая с сачком по двору, – если кто со стороны увидит, вот смеху-то будет…Хорошо, если он на этом остановится, а если решит всем вернуть матерей? Сначала моем гусей, потом курей, потом кроликов, так и до козы дойдет. Сразу предупреждаю, я с козой не справлюсь.

И они каждый день ловили и мыли сирот в ведре, а те не сильно сопротивлялись, благо у них природа такая – воду любили.

Начиналось утро и Никитка бежал в сарай посмотреть, пришла ли мама. Если мама не пришла, то водные процедуры продолжались.

Лето подходило к концу, со дня на день ждали родителей, которые приедут за Никиткой, а проблема с гусями не разрешалась.

Семейный совет из бабы и деда проходил ночью, при закрытых дверях в комнату внука.

– Какие будут предложения, – шёпотом, оглядываясь на дверь спросил дед.

– Да какие у меня предложения, - прошептала в ответ баба Оля, – Это ж ты у нас голова. Вот и думай.

– Подумал. Взять у Марь Семённы на прокат гусыню.

– У неё нет гусей, только утки.

– Это даже лучше. Гуся пока допрёшь, надорвёшься, а утка лёгкая.

Просьба соседей Марию Семёновну удивила:

– Зачем вам моя утка?

– Решили учесть ваш совет по воспитанию внука. Вы совет давали – почитать Мойдодыра? Давали. А мы пошли другим путём. Ваша утка решит все проблемы: крики из нашего дома перестанут рвать вам сердце, у гусят будет мама, у нас будет внук – любитель мыть голову.

– Что вы с ней сделаете? – Мария Семёновна беспокоилась за судьбу утки.

– Да не бойтесь, ни одно перо не выпадет из хвоста вашей утки, клянусь! – Дед Гена сделал движение рукой “зуб даю”.

Утку в сарай посадили поздно вечером, а утром Никитка опять пошёл смотреть – пришла ли мама к чистым детям.

– Пришлааааааа! – прыгая на одной ножке от радости, кричал Никитка. – Пришла! Я же говорил, у меня получится…

В доме зазвонил телефон. Вышла баба Оля и крикнула:

– Никитка, звонила мама, они скоро приедут за тобой.

– Ураааа! Мама с папой едут! Баба Оля, давай мыть голову!

Назад