Длинные усы Кузнечика многих сводили с ума, а песни, которые стрекотал он, тревожили всех букашек в округе.

Однажды, с лёгким южным ветерком на лугу появилась удивительной красоты Коровка, которая пролетала мимо, и её покорила песня Кузнечика. Она была необыкновенно хороша в своём ярком наряде, увидев её, Кузнечик воскликнул:

– Какая прекрасная, боже, коровка!

С тех пор и стали называть её... Божья Коровка.

Кузнечик умел не только нежно стрекотать, но и красиво ухаживать, это покорило Божью Коровку, которая решила, что нашла своего принца и осталась с ним навсегда.

Стали они жить-поживать, песни петь и рассветы встречать. Коровка любила Кузнечика, а Кузнечик разрешал любить себя. Всё бы хорошо, всё ладно, но Кузнечик был ветреный – его носило ветром по букашкам. Коровка же всегда ждала любимого.

Начинался день, она забиралась на самую высокую травинку и высматривала Кузнечика, вглядываясь вдаль. Иногда она слышала далёкую песню любви, которую он пел не ей. Это было мучительно, но Коровка знала – придёт время, он вернётся. И он возвращался. Всегда. Так и жили они: Кузнечик – в удовольствие, Коровка – в ожидании.

Известие о беде пришло ранним утром. Весь луг жужжал и стрекотал о Кузнечике, который попал под скрипучее колесо телеги, когда очередным ветреным ветром его несло не в сторону дома. И вот теперь, он лежал на дороге: прекрасные усы сломаны, ножки, которыми он пел песни любви, раздавлены.

– Ничего, ничего, – плакала Коровка и утешала своего Кузнечика. – Всё ещё будет хорошо... всё не так страшно, – но сама понимала, что любимому не выжить.

И не зря же Коровку звали Божьей: сила её любви помогла, вдохнула в него жизнь. Но перестал скакать Кузнечик… Остался прикованным к постели. Божья коровка ещё больше возлюбила своего неподвижного принца. Стала с любовью ухаживать за ним, оберегая от всех невзгод и напастей. Теперь весь мир для них сузился до клеверного листика, под которым они жили, а всем миром для него стала любимая Коровка.

Когда поднимался ветер, и Кузнечик начинал беспокоиться, Коровка обнимала его, и тихо-тихо шептала:

– Я здесь, я с тобой... мы вместе... и никакой самый ветреный ветер не в силах отнять тебя. Наконец-то ты вернулся ко мне. Навсегда.

Так они прожили ещё много дней, даря нежность и внимание друг другу, состарились вместе, а когда пришло время, умерли в один день.

Назад