8 апреля 2009 г.

Юля, 18 лет, Харьков

Вопрос:

Ситуация "русский человек на rendez-vous" в повестях И.С. Тургенева "Ася" и "Вешние воды".

Ответ:

В статье "Русский человек на rendez-vous" Н.Г. Чернышевский так писал о герое тургеневской "Аси" (1858) — молодом дворянском интеллигенте Н.Н.: "Вот человек, сердце которого открыто всем высоки чувствам, честность которого непоколебима, мысль которого приняла себя все, за что наш век называют веком благородных стремлений, что же делает этот человек? Он делает сцену, какой устыдился бы последний взяточник". Чувствуя "сильную симпатию к девушке, которая его любит", он в решающий для их дальнейших отношений момент делает ей "выговоры за то, что она его компрометирует!". "Да, -заключал критик, — поэт сделал грубую ошибку, вообразив, что рассказывает нам о человеке порядочном. Этот человек дряннее отъявленного негодяя".

Эта резкая и, заметим сразу, явно расходящаяся с авторской характеристика объяснялась только одним: мужицкий демократ и революционер Чернышевский давал не оценку тургеневскому Н.Н., но таким "эзоповским" способом дискредитировал своих идеологических и полити­ческих противников — дворянских либералов. На публицистический, а не литературно-аналитический смысл статьи Чернышевского, впрочем, указывал и ее подзаголовок: «Размышления по прочтению повести г. Тургенева "Ася"».

Подобным же уточнением («По поводу тургеневской "Аси"») сопровождал свой ответ Чернышевскому под названием «Литературный тир "слабого человека"» и П. В. Анненков. И он говорил, по существу, не о герое повести, а о схожих с ним реальных современниках — сторонниках реформ и нравственного воспитания общества.

В связи с новым литературным произведением оба автора высказывались по актуальнейшей для этой поры проблеме о путях и двигателях российского прогресса. Радикал Чернышевский проводил идею полной несостоятельности даже лучших представителей дворянства перед задачей решительной ломки социально-политического устройства страны. Даже эти люди, внушал он читателю, не свободны от сословного эгоизма и

имеют "привычки к самобытному участию в гражданских делах" ради общей пользы". Но без такого участия мужчина и в годах не станет-де человеком подлинно благородного характера и поведения. Отсутствие того и другого и обнаружил, заявлял Чернышевский, герой тургеневской "Аси" наедине с поверившей в него девушкой. «Таковы-то, — итожил публицист, — все наши "лучшие люди" — все они похожи на нашего Ромео».

Анненков поначалу как будто соглашался: да, личности типа Н.Н. нерешительны, бездейственны, противоречивы, подчас слишком заняты собой. Да, рядом с "цельными", но примитивными натурами они выглядят «слабыми». Но это потому, что и живы они не внешними целями и успехами человека, не удовлетворением тщеславия, властолюбия, "игры животных инстинктов", а высокими духовно-нравственными потребностями и требованиями к себе и другим. Ими они одухотворяют окружающий их быт, содействуя совершенствованию внутреннего мира соотечественников. Следовательно, "слабый" человек — дворянский интеллигент был и остается не только "единственным нравственным типом современной нам жизни, так ив <...> текущей литературе", но и тем деятелем, в котором прежде всего нуждается русское общество.

Лишь косвенно стимулированные тургеневской повестью публикации Чернышевского и Анненкова сходились в том, что разъясняли читателю не концепцию "Аси", а идейно-политические позиции их авторов. Однако их восприятие некоторыми советскими историками литературы оказалось весьма различным. Если суждения Анненкова разделили общую негативную оценку либерализма, то тезис Чернышевского о "дрянном бессилии характера" героя "Аси" (а также повести "Фауст", романа "Рудин") в ряде работ фактически отождествлялся с отношением к и близким ему характерам самого Тургенева. Не избежало последней тенденции и академическое Собрание сочинений писателя, где в комментариях к соответствующему тому утверждается: в повестях "Фауст» и "Ася" «герой не выдерживает "испытания" и, как это уже было перед тем в "Рудине", оказывается морально слабым и неустойчивым по сравнению с героиней».

Что же на деле определило не только исход последней встречи тургеневского Н.Н. с семнадцатилетней соотечественницей по имени Анна (так собственно звалась Ася), но и жизненный героев в целом?

См. следующие издания:

1. Недзведский, В. А. И. С. Тургенев. «Записки охотника», «Ася» и другие повести 50-х годов, «Отцы и дети». [Текст] : в помощь преподавателям, старшеклассникам и абитуриентам. / В. А. Недзвецкий, П. Г. Пустовойт, Е. Ю. Полтавец. - М. : Изд-во МГУ, 1998. – 112 с. – (Перечитывая классику), [С. 14-37. Любовь — крест — долг («Ася» и другие повести 50-х годов)].

2. Чернышевский, Н. Г. Собрание сочинений [Текст] : в 5 т. / Н. Г. Чернышевский. – М. : Правда, 1974. – Т. 3. – 510 с. - (Библиотека отечественной классики), [С. 398-421: статья «Русский человек на rendez-vous].